Волный пересказ Онегина
vasiache
Онегин приехал из Петербурга в деревню за дядиным наследством.

Онегин: я приехал.

Местные дворяне: и что нам теперь, изволить обоср*ться?

Онегин:я молодой повеса, прожигатель жизни, представитель потерянного поколения с претензией на интеллектуальность. Я читаю Адама Смита и думаю о красе ногтей, а еще у меня много денег.

Местные дворяне: какой вы интересный.

Онегин: и весьма коварный.

Местные дворяне: вы приняты.

Онегин заменил для своих крестьян барщину на оброк.

Местные дворяне: зачем вы это сделали?

Онегин: я либерал.

Местные дворяне: мы считаем вас опаснейшим му**ком.

Онегин: и это взаимно.

Местные дворяне: какой вы опаснейший.

Онегин: и весьма коварный.

В деревню приезжает молодой поэт Владимир Ленский.

Ленский: я молодой поэт.

Онегин: сочувствую.

Ленский: как вы могли заметить, я очень пылок и романтичен.

Онегин: но я не гей.

Ленский: я тоже, и у меня есть девушка, а ваши намеки мне оскорбительны.

Онегин: прочитайте стихи.

Ленский читает стихи.

Онегин: вы какой-то *уевый поэт.

Ленский: вы такой жестокий.

Онегин: и весьма коварный.

Внезапно возникают две сестры, Ольга и Татьяна Ларины.

Ольга и Татьяна: мы две сестры, одна из которых тонко чувствующая серая мышка, а другая – обаятельная заурядная хохотушка, которую все хотят.

Онегин: Ольга, я вас хочу.

Ленский: Ольга моя.

Онегин: Татьяна, вы тоже ничего.

Татьяна: я в вас влюблена, Онегин.

Онегин: я просто пытался быть вежливым. На самом деле мне по*уй.

Татьяна: все равно напишу вам письмо в стихах на десять страниц.

Онегин: извольте.

Татьяна пишет Онегину письмо на десять страниц с признанием в любви.

Онегин: е*аааааать…

Татьяна: вы получили мое письмо?

Онегин: да, вы же сами принесли мне его и дали в руки.

Татьяна: я просто хочу быть уверенной.

Онегин: заткнитесь, я читаю письмо.

Татьяна: ну как?

Онегин: кто учил вас грамоте?

Татьяна: приходящий учитель.

Онегин: убейте его, как увидите. У вас 24 ошибки в первой строчке из 20 букв.

Татьяна: ой.

Онегин: *лять, это невозможно, но вы это сделали.

Татьяна: разве это может стать препятствием…

Онегин: может. Заткнитесь, глупая провинциальная девочка, я читаю письмо.

Татьяна: ну как?

Онегин: как вы изучали стихосложение?

Татьяна: самостоятельно.

Онегин: убейте себя, как увидите. У вас ни одной рифмы. Даже у Ленского есть две рифмы. Он ими гордится.

Татьяна: хватит. Скажите, вы меня любите?

Онегин: Видит бог, я долго пытался оттянуть этот решающий момент. Пардон, ничего личного, но я лучше вы*бу козу.

Татьяна: вы такой беспощадный.

Онегин: и весьма коварный.

Проходит полгода. Ленский приглашает Онегина на именины Лариных.

Ленский: Онегин, отчего вы так сердиты?

Онегин: да потому что вы у*баны.

Ленский: здесь весело, мы можем напиться.

Онегин: здесь скучно, и бегает эта девочка, которая пишет стихи даже хуже вас. Она меня раздражает.

Ленский: бросьте, Онегин, вы на празднике, развлекайтесь.

Ленский уходит.

Онегин: сейчас развлекусь.

Ольга: здравствуйте, Онегин.

Онегин: давайте потанцуем. Вы позволите обнять вас за талию?

Ольга: Онегин, но это моя грудь.

Онегин: а вот это ваша задница. И что?

Ольга: и ничего.

Онегин: вот и заткнитесь.

Ольга: вы такой грубый.

Онегин: и весьма коварный. Пойдемте под лестницу в чулан, там музыку лучше слышно.

Приходят запыхавшиеся. Появляется Ленский.

Ленский: Ольга, давайте потанцуем. Вы мне обещали.

Онегин: я уже ее танцую.

Ольга: да, он меня уже танцует.

Ленский: *лядь. Стреляться.

На следующее утро назначена дуэль Онегина и Ленского.

Ленский: мерзавец, я убью тебя.

Онегин: остыньте, Ленский, то была шутка.

Ленский: что вы сделали с моей невестой, подлец?

Онегин: ну подумаешь, сиськи немного пожамкал.

Зарецкий: зачет.

Онегин: спасибо.

Ленский: а что еще ты с ней делал, негодяй?

Онегин: вы слышали про клитор, Ленский?

Ленский: что?

Онегин: а про петтинг?

Ленский: что-что?

Онегин: ничего, мы с ней просто разговаривали.

Зарецкий: убейте друг друга уже.

Ленский: на самом деле мне уже не хочется стреляться, я передумал.

Зарецкий: тогда ты не пацан.

Ленский: *лядь, придется стреляться.

Онегин: я тоже не хочу стреляться.

Зарецкий: тогда ты ссыкло.

Онегин: мне кажется, или этот Зарецкий должен отговаривать нас от смертоубийства, а не наоборот?

Ленский: Зарецкий такой внезапный.

Зарецкий: или вы убиваете друг друга, или вы чм* а я домой пошел, холодно.

Ленский: у нас нет выбора, Женя, Зарецкому холодно.

Онегин: да, Володя.

Расходятся. Готовятся стрелять.

Онегин: Стреляю!

Зарецкий: Ранен!

Ленский: Стреляю!

Зарецкий: Промах!

Онегин: Стреляю!

Зарецкий: Ранен!

Онегин: Стреляю!

Зарецкий: Ранен!

Ленский: *лядь, да что ж такое…

Онегин: Стреляю!

Зарецкий: Убит!

Онегин: Стреляю.

Зарецкий: хорош уже.

Онегин: я не виноват, спусковой крючок слабый.

Зарецкий: ты человека убил.

Онегин: я знаю, я го*но.

Зарецкий: еще какое.

Проходит два с половиной года. Онегин внезапно встречает Татьяну Ларину с мужем на петербургском светском рауте.

Онегин: вы такая клеевая стали, Татьяна.

Татьяна: спасибо. А вы как были чмом бессмысленным, так и остались.

Онегин: это я умею.

Татьяна: ну и что вы смотрите на меня? Вы наркоман?

Онегин: я в вас влюблен.

Татьяна: так и было задумано. Но уже не актуально.

Онегин: я все равно напишу вам письмо в стихах на десять страниц.

Татьяна: извольте.

Проходит какое-то время.

Онегин: почему вы не отвечали на мои письма?

Татьяна: потому что вы сильно больно хитрож*пый.

Онегин: простите?

Татьяна: прощаю. Девочкой я вам была не нужна, а крутой княгиней со связями – нужна. Да пропадите вы пропадом, Онегин.

Онегин: но вы же меня любите.

Татьяна: да, люблю. Но я замужем.

Онегин: вы можете развестись.

Татьяна: развестись с князем и выйти замуж за вас? Вы точно наркоман.

Онегин: Так что же мне делать?

Татьяна: е*ите козу, Онегин.

Онегин: вы такая беспощадная.

Татьяна: и весьма коварная.

Конец.

Типа продолжим:)
vasiache

«Нет ну какой идиот!» — Маша, была не на шутку взволнованна. Вася, ее Вася опять был без сознания и никто ничего не понимал.

Где машины где дорога, почему мы всей толпой оказались черт знает где. Да где остальные люди вообще? На озере было полно палаток и отдыхающих. Даже расстраивались вначале, собирались то можно сказать дикарями отдохнуть, но на те вам. Приехали, а дикой природой и не пахнет. Зато все цивильно. Хочешь палатку с подогревом, хочешь душ, хочешь джакузи. Такую дикость Маша приветствовала, так она готова была отдыхать, если бы еще людей было поменьше...

Но где все это?!

— Lightning, pourquoi la foudre vient-il? Gene, dites-moi autre chose. (Молния, почему молния, откуда? Женя, скажи хоть что-нибудь.)

— Ты что сделала, Ксюша?! — Маша, накинулась на виновницу свистопляски. — Что это такое было?

— Он спрашивает, что за молния. — Женя вклинилась было, но на нее никто не обращал внимания. Да и вопрос задала скорее для проформы.

— Ты про конец или начало? — Ксюша выглядела не менее обескуражено.

Маша с Ксюшей собирались устроить разборки, Женя сидела на каком то пне, ну а француз или если по простому Фабиан, как раз пытался выбраться из озера, куда его отбросило взрывной волной от близкого разряда молнии, Вася опять висел на ветке, и молчал.

— Где молния?! Вернее, что за молния? Ксюша ты сверкала?! — Маша силилась понять, что происходит.

— Эмм... Ммм.... — бормоча, что то про себя, Ксюша ходила вокруг места удара молнии.

Женя поднялась с пенька и подошла с остальным девчонкам. И они все погрузились в созерцание застеклевшего песка, образовавшегося на дне воронки.

Alors, réfléchissons ensemble. Le transfert de gènes.(Так, давайте вместе подумаем. Женя переводи.)

— Gène!!!

Ни Женя ни девчонки не отзывались. Они были поглощены наблюдением. Зато с грохотом и шумом на них с ветки начал падать почти пришедший в себя Вася.

— Аааа.....

— Вася, черт! — Маша, опять перепугалась, высота то была метра три. Глаза приобрели глубину и стали как идеально черные воронки, кожа начала отсвечивать всеми цветами радуги.

— Мама — Женя отлетела назад, и врезалась в выползающего на берег француза.

Merd! (Черт!) — Форанцуз полетел обратно в воду.

— Ой — На лице, Ксюши отразился испуг. В воздухе запахло озоном.

Гибкая, яркая лента метнулась к падающему на нее телу, вспышка и...

— Ксюша, нет! — Маша, попыталась оттолкнуть Ксюшу, и ей это удалось, хотя по телу под одеждой и начали гулять разряды.

— Ксюша, ты просто наэлектризована. Прекрати! Вася!!?

— Вася!! — Ксюшу начала бить мелка дрожь.

Вася висел на ветке, на другом дереве, которое выдавалось далеко в озеро, и молчал.

— Хи-хи-хи — Не у одной Ксюши были проблемы. Женя летала над, пытающимся выплыть, Фабианом и нервно хихикала.

— Ты летаешь?!

— Tu voles? (Ты летаешь?) — француз чуть не захлебнулся.

— Не знаю как встать на ноги.

Голос Жени мог бы вызвать потоки слез у чуть менее ошарашенных людей. За полседнее время случилось слишком много событий.

— Gene laissez-moi vous aider? (Женя давай я тебе помогу?)

Фабиану было страшно, рука дрожала, но он понимал, что Жене пожалуй сейчас даже страшнее. Поэтому попытался сделасть голос как можно более бодрым. Вышло доволно жалко, но на безрыбье, как говориться, и рак начнет свистеть.

— Allez, avec prudence. (Давай, осторожненько.)

Фабиан, попытался аккуратно опустить Женю пониже. Но он не учел женской психологии.

— Вода же грязная! Аааааа!!!!!!

Оттолкнув француза, она полетела по направлению к деревьям, поднимаясь все выше и выше.

— Фабиан, да сделай же что.... Черт! Faites ce que jamais!!!

Зацепившись за какой то сук, Женя чуть успокоилась.

— Ух ты! Машка, ты сверкаешь! — Не забыв покрепче вцепиться в сук, Женя решила осмотреться.

Wow! (Ого!)

Маша, стояла над воронкой и ее лицо, шея, рук, мягко искрились, как искрится любимый женский камешек, алмаз, когда его рассматривают на солнце. Радужные искры оттеняли, черные как ночь, глаза. Это завораживало. Некоторое время все потрясенно молчали.

— Я чч-чего то не пп-понимаю. — Ксюша, все еще била мелкая дрожь. Она подошла к куче одежды и попыталась найти свои вещи, что бы не щеголять в купальнике, в этом странном месте. Да и похолодало, хотя холода она не ощущала, но разум твердил, что должно быть холодно. — Ммы вообще гг-где?

— Я знаю, читала. Мы фиг его знает где и непонятно когда.

Маша, рассматривала себя в зеркальце, и вид ей судя по всему очень нравился. Во всяком случае, голос звучал довольно бодро. На громкий плюх, когда Фабиан, поскользнулся и упал в воду она даже не среагировала. И, правда, зачем отвлекаться, когда можно полюбоваться красивым человеком.

— Voulez-vous m'aider à descendre? (Ты поможешь мне слезть?)

В голосе Жени чувствовалось недовольство.

— Je viens! (Иду, иду!)

Фабиан, как мог пытался быстрее выбраться из озера, но берег был слишком скользкий.

— Толку с тебя...

Женя начала продвигаться к земле, цепляясь за дерево.

— Аааххх!!!

С шумом, грохотом и воплем Вася в третий раз сверзился с ветки и плюхнулся в озеро, практически в самую тинистую часть.

— Кха-кха! Черт, ну что за фигня! — Вася таки сумел определить направление и начал продвигаться к берегу.

— Что за вонь! Ну кто так строит! Не озеро, а помойка! Светлояр озеро... Откройте тайны китеж града...!!!

Увлекшись руганью с озером, Вася не обратил внимания ни на сверкающую Машу, ни на летающую Женю, ни на просто излучающую свежесть Ксюшу.

— Блин, все тело ломит! Доберусь я до...

До кого хотел добраться Вася, он сказать не успел. Достигнув берега, он наконец увидел девочек.

— Эээ...

Ooohhh (Эээ...) — Фабиан то же забыл значения остальных слов.

Эээ...

Вася продолжил попытки наладить общение, но даже словарный запал Эллочки людоеда из двенадци стульев, был сейчас для него недостижимой вершиной.

Ooohhh (Эээ...) — Фабиан как мог пытался поддержать Васю.

Плюх, Вася плюхнулся обратно в воду.

Ooohhh (Эээ...) — Согласился Фабиан.


Ветром надуло.
vasiache

Ай....

— Et ce qui s'est réellement... (А что собственно)

— Ух ты, цветочек...

— Кхм, кхм..

Вопросы, слова, звуки сливались в гул, и гул этот рос с каждой минутой. Вся компания была в сборе, вернее вся компания была в зоне видимости. Но в самых разнообразных местах. Я висел на ветке, и молчал, просто не мог говорить, кровь прилила к голове и она, голова т.е болела. Моргнуть то боялся, куда уж там, что-либо говорить.

Маша, запутавшись в пледе, сидела под деревом и любовалась маленьким аленьким цветочком. Ксюша, в купальнике, прыгала в опасной близости от колючего куста и яростно терла пятую точку, одновременно пытаясь вытащить занозу из коленки. Женя возилась в пыли, поднятой подгнившей корягой и пыталась прокашляца.

— Attendez une minute, ainsi, vous ne pouvez pas alors je ne comprends pas. Aah, que diable. (Подождите минутку, ну нельзя же так, я не понимаю. Ааа, ЧЕРТ ВОЗЬМИ)

— Gene cesser de tousser, il est nécessaire de garder le silence. Nous devons tous...(Женя прекрати кашлять, надо сохранять тишину. Надо во всем...)

Француз, мда. Я таки моргнул. Открыв глаза, увидел стремительно приближающуюся траву ядовито-зеленого цвета, да летящих рядом попутчиков в виде остатков толстой сухой ветки.

— Вася! — Маша не на шутку перепугалась — Ой.

С оглушительным шумом, скрежетом и гамом, вся шобла, состоящая из собственно меня и попутчиков встретилась с землей. Миг ярко зеленого мира и темнота.

Голова не болела, нет, для этих ощущений слово боль недостаточно емкое, голова раскалывалась, взрывалась, головой играли в футбол, ей забивали гвозди.

 — Вася, ты как?

 — Ты в порядке?

 Вроде дышит.

 — Tu es comme un vivant? (Ты как, живой?)

Слова сыпались со всех сторон, и разобрать, что-либо в этом бедламе не представлялось возможным. К тому же шум являлся источником дополнительных неприятных ощущений. Поэтому я просто опять потерял сознание.

Сознание возвращалось рывками. В памяти сохранилось довольно много однообразных картинок.

Трава зеленая, вид сверху. Трава зеленая, вид сбоку. Трава зеленая вид с низу. Земля, без зеленой травы. Небо, небо было почти чистым, если не считать трещин. Трещины в небе были похожи на ветви деревьев. Странно...

Ne vous inquiétez pas, tout ira bien. (Не волнуйтесь все будет в порядке)

«Француз, мда», — француз был сине-зеленым и выглядел обеспокоенным.

— Tu es tombé d'un arbre, mais il semble rien de cassé. Heureux... (Ты упал с дерева, но вроде ничего не сломал. Повезло...)

«Да, да, все, всё понимают, ага!» — мысли в голове ворочались с очень большим трудом.

— Он говрит, что ты можешь плясать и радоваться! — Сестренка

— Херово выглядишь! — Радостно сообщила Ксюша.

Маша молча держала руку и смотрела, смотрела молча и грустно. Маша... Этот взгляд окончательно вывел меня из прострации. Что-то было не так.

Промычав, чтобы все помолчали, встал на четвереньки и дополз до болотистого берега озера, которое было буквально в паре метров. Опустил, голову в воду и попытался прийти в себя и расслабиться.

— Que ferons-nous? (Что мы будем делать?) — Француз был реально синим, забавно.

После водных процедур, я почувствовал себя если не живым, то близко к этому. Боль прошла полностью, вот только слабость, слабость осталась. Или назвать это всепоглощающей ленью? В любом случае я смог самостоятельно добраться до ближайшей более менее сухой коряги, и даже умудрился на нее сесть.

«Интересно, чем это попахивает» — мысль сидела в голове довольно давно, но оформилась только сейчас. «Тина»!— ладонь, которой я протер лицо, была сине-зеленой от тины. — «Так вот откуда француз получил такой оригинальный цвет кожи». И пахла, похоже, тоже тина.

— Вася, ау! — Ксюша, Маша? Не знаю, лень думать.

— Ты в курсе, где мы? — Кажется не Ксюша и не Маша; Женя подала голос.

— C'est tout un mauvais rêve.. (это все страшный сон) — Француз больше некому.

Величественный, по идее, жест, призывающий к тишине, получился довольно жалким, как и все мое состояние, но он сработал. На поляне у озера наступила тишина.

— Тэкс, девочки и хм, мальчики. Так как это мой сон, я хочу...

Ксюша зыркнула, через прищур, по ее телу зазмеились маленькие искорки, в воздухе запахло озоном.

Маша вскинула, в раз потемневшие глаза, ее кожа приобрела радужный оттенок, волосы взметнулись живым водопадом.

Женя как будто слегка оторвалась от земли. Француз вроде посинел еще больше, но не поручусь.

Ветвистый разряд, яркая вспышка и...


?

Log in

No account? Create an account